«В 90-е у нас не было ни отопления, ни света. Сотрудники забирали растения на зиму к себе домой»: экскурсия по Ереванскому ботаническому саду
![](https://collab.am/wp-content/uploads/2023/11/286606348_3347071268859964_6822843702118728817_n-978x652.jpg)
В 2022-м году число посетителей Ереванского ботанического сада, основываясь на их же статистике, достигло 110-ти тысяч человек. Это не просто полюбившееся место отдыха для жителей столицы и туристов, но еще и часть Института ботаники, который занимается научно-исследовательской и просветительской деятельностью.
Комплекс может похвастаться внушительной коллекцией представителей флоры различных географических регионов — сейчас там числится около 1100 наименований, включая краснокнижные. Также на территории находится оранжерея, в которой произрастают более 670 видов тропических и субтропических растений.
Помимо этого, здесь регулярно проходят воркшопы и занятия для детей, выставки растений, спортивные мероприятия. В планах у руководства на ближайшие годы поучаствовать в создании экологических образовательных программ для школьников СНГ.
Мы поговорили с помощником директора ботанического сада Ани Байбурдян и научным сотрудником, кандидатом биологических наук Нелли Мурадян об истории проекта и его нынешнем облике, работе, которая не видна посетителям, выживании в 90-х, адаптации экзотических растений в ереванском климате, сохранении редких видов и кофе, выращенном в оранжерее.
Вы любезно согласились провести мне экскурсию по Ереванскому ботаническому саду. Что это за место?
Ани: Мы находимся в ботаническом саду, который является частью Института ботаники имени Армана Тахтаджяна — великого армянского ботаника. В этом году на нашей территории был установлен бюст в его честь, а рядом с ним табличка с QR-кодом, по которому можно перейти по ссылке и посмотреть биографию ученого. Если кратко, то он был академиком и занимался систематизацией растений.
Нелли: Ботсад площадью 80 гектаров был основан в 1935-м году. Мы можем гордится внушительным разнообразием растений и деревьев, однако наибольший интерес представляет собой коллекция флоры из четырех различных ботанико-географических регионов: Кавказа, Сибири, Восточной Азии, Северной Америки. У нас на каждом отдельном участке собраны растения, которые произрастают на одной из этих территорий.
Как это происходит технически?
Нелли: Мы получаем семена из определенной климатической зоны, выращиваем их, акклиматизируем и пересаживаем саженцы на эти участки.
Ани: Знаете, почему это важно? Так мы получаем информацию о том, как растения из других климатических зон приживутся на территории Армении. Это в своем роде научное исследование.
А грунт специальный используете?
Нелли: Нет, наш местный.
Поправьте меня, если я не права, но в Армении, а тем более в Ереване, очень специфический климат. Растениям тяжело здесь приходится?
Нелли: Да, на таком солнце… У нас сухой континентальный климат при низкой влажности воздуха. Далеко не все растительные культуры выживают в подобных условиях. Конечно, это в какой-то степени затрудняет работу.
Как вы помогаете цветам и деревьям чувствовать себя комфортно в таком климате? Обильно поливаете?
Нелли: Конечно. В течение летнего сезона полив у нас обязателен. Без этого никак не обойтись. Мы вынуждены адаптировать растения под наш регион.
Ани: Например, у нас есть коллекция растительных культур из Восточной Азии. Понятное дело, что там совсем другой климат. Именно поэтому так важно проводить научную работу, чтобы изучить, что можно сделать для того, чтобы то или иное растение прижилось в Армении.
Почему в советское время возникла идея открыть Ереванский ботанический сад? Какую функцию он тогда выполнял?
Ани: У любого ботсада, в том числе и у нашего, во все времена есть три функции: научно-исследовательская, образовательная и рекреационная.
У нас ведутся научные исследования, сохраняются редкие виды флоры, пополняются коллекции растений. Мы работаем как с аборигенными (прим. ред. — местными) видами, так и из других климатических зон. Особое место в нашей деятельности занимает интродукция растений — их введение и адаптация к местным условиям.
Изменились ли с момента открытия сада его функции?
Ани: Безусловно, внедрялись какие-то инновации, появлялись новые технологии для растительных культур, но смысл нашей работы остался прежним.
Я знаю, что в 90-е годы, когда Армения была в энергетическом кризисе, в Ереванском ботаническом саду многие деревья порубили на дрова.
Нелли: Да, большинство деревьев. Были очень большие вырубки. Они нанесли саду колоссальный ущерб. Хотя что-то ценное удалось сохранить.
По счастливой случайности осталась нетронутой дзельква — дерево семейства вязовых. В Армении оно растет только у нас.
Я не помню, чтобы когда-нибудь видела такой необычный ствол!
Нелли: До сих пор по всей территории Армении не могут найти еще одну дзелькву. В последний раз это дерево встречалось в стране аж в 1927 году!
Мы сейчас проходим среди многочисленных деревьев. Их высадили уже после 90-х?
Нелли: Нет, этим удалось выжить.
Я смотрю, у вас здесь бегают упитанные белки.
Ани: Да, очень упитанные. Их подкармливают посетители, хотя мы не разрешаем этого делать. Им нельзя много есть. К тому же белкам запрещено давать все подряд. Например, противопоказано мучное.
Знаете, они еще и не очень дружелюбные!
Посетители недружелюбные?
Ани: Белки!
Нелли: У нас по территории бегают персидские белки. В природе они питаются шишками, плодами. В общем, голодными не бывают.
Сколько видов растений числятся в вашем Ботсаду?
Нелли: Около 1100 растений, которые принадлежат разным семействам и видам. У нас богатая коллекция, которая включает в себя и местные растения, и флору различных климатических зон.
Какие растительные культуры из вашей коллекции представляют наибольшую ценность для ученых и любителей флоры? Есть ли виды на грани исчезновения?
Нелли: Церцис Гриффита, лещина древовидная и бузина Тиграна — довольно редкие виды.
К тому же, в оранжерее у нас растут более 670 видов тропических и субтропических растений. Например, австралийский орех макадамия, земляничная гуава, монстера, кардамон и различные суккуленты.
Большинство этих растений были выращены из семян, привезенных из южных стран. Это — повод для гордости. Ани: Кстати, мы сейчас проходим мимо краснокнижного вида — рябины айастанской. Она встречается только в Армении.
Вообще, мы занимаемся сохранением и изучением краснокнижных растений в Экоцентре — такое круглое стеклянное здание.
Чем еще занимаются в Экоцентре? Для чего он построен?
Снежана Хлебникова, гид в Экоцентре: В первую очередь мы работаем с растительными культурами из Красной книги. Наши сотрудники ездят в экспедиции, собирают генетический материал. Помимо этого у Экоцентра есть образовательная, научная и природоохранная функции. Мы организуем семинары, занятия с детьми — создаем поделки из природных материалов, в том числе, из шишек.
А еще у нас проводятся фотосессии, снимаются клипы. Кстати, у нас здесь записывали ролики для детского и взрослого «Евровидения».
У вас очень ухоженная территория и, в отличие от большинства мест в Ереване, совсем нет мусора. Как вам это удалось?
Ани: Мы проделали огромную трудную работу по этой части. Вопрос мусора в Армении стоит особо остро, и нам в Ботаническом саду приходится его как-то решать. Мы установили на территории урны для сортировки отходов, регулярно проводим беседы с посетителями на эту тему. К тому же у нас много образовательных и экологических программ, на которых мы рассказываем о том, почему важно беречь природу. Это все дает результат.
И когда нам звонят и спрашивают, можно ли устроить пикник, я обязательно отвечаю, возможно при условии того, что вы за собой уберете. Это может показаться примитивным, но с посетителями необходимо проводить такие разговоры.
Ереванский ботанический сад является частью Института ботаники. Чем сейчас там занимаются ученые, ведь кажется, что все уже открыто и изучено?
Ани: Ученые работают в нескольких направлениях. У нас есть отделы интродукции растений, геоботаники и физиологии растений, систематики растений, палеоботаники, сохранения генетических ресурсов. Каждый из них изучает свои направления. Также у нас в институте находится внушительная коллекция гербариев.
На сегодняшний день невозможно утверждать, что все уже открыто, всегда можно узнать что-то новое. У нас, например, очень хорошее отделение генетики. Оно занимается клонированием растений.
Нелли: Я работаю в отделе интродукции растений. Мы занимаемся тем, что сажаем и выращиваем не местную флору. Этими видами мы озеленяем не только наш сад, но и Ереван — парки, площади и так далее. Например, на улицах успешно прижились конский каштан, дуб черешчатый, можжевельник виргинский. Из кустарников следует отметить спирею японскую и гибискус сирийский.
Иван Габриелян, заведующий отделом палеоботаники, доктор биологических наук: У нас тут Институт ботаники, но при этом, на мой взгляд, самые интересные здесь объекты — зоологические. Такой вот парадокс.
Мы занимаемся ископаемыми растениями, их отпечатками и другими формами, сохранившейся флоры и фауны. Когда мы показываем детям, что этот лист рос несколько миллионов лет назад, а вот этот бизон несколько тысяч лет назад бегал, то экскурсионная группа сразу вдохновляется. Кстати, голова бизона у нас настоящая — ее, как и многие другие экспонаты, нашли на берегу Севана, когда в советское время он стал мельчать.
Мы сейчас с вами зашли в оранжерею. Удивительно, что за время блокадных 90-х, многие растения удалось сохранить.
Ани: Да. Но, знаете, с большим трудом, потому что в те времена у нас в оранжерее не было ни отопления, ни света. Сотрудники на зиму забирали растения домой, чтобы те не замерзли. Даже топили снег для полива. Вот, например, наш садовник, Ануш Тер-Гукасян, в 90-е так спасала цветы и деревья. Нечто похожее Ботанический сад переживал и во Вторую мировую войну.
Что привлекает людей в оранжерее? Какие растительные культуры пользуются популярностью?
Ани: Пальмы и бананы стабильно пользуются популярностью. А как вы думаете банан — это дерево?
Наверное, дерево.
Ани: Банан — это травянистое растение, потому что у него нет ствола как такового.
А здесь у нас растет кофе сорта арабика. Весной мы угощаем им посетителей. Очень даже вкусно. Кофе получается таким мягким!
А вот это — монстера деликатесная. Ее плоды употребляются в пищу и имеют бананово-ананасный вкус. А вот здесь у нас растет агава, тут каланхоэ и авокадо, а это — мушмула японская.
Хотела показать вам интересное растение — мимозу стыдливую. Когда ее трогаешь пальцем, она начинает «стесняться» и закрываться. Еще из необычного у нас есть цикас или саговая пальма, хотя это с научной точки зрения и не пальма вовсе. Вот цикас забирали домой сотрудники в 90-е. Сейчас ему уже почти 40 лет.
А вы не разводите ничего на продажу?
Ани: Только определенные виды. Научные коллекции не трогаем.
Я знаю, что соседние с Арменией страны выращивают у себя на улицах пальмы. Например, Грузия или Турция. Здесь я их видела всего пару раз. Почему у нас их мало?
Нелли: Там влажно, а у нас воздух очень сухой. Несмотря на то, что страны граничат между собой, климатические условия сильно отличаются.
Вы проводите какие-нибудь мероприятия в оранжерее?
Ани: Мы проводим много мероприятий. Тут у нас была и выставка кактусов, и выставка орхидей. Несколько коллекционеров принесли нам на экспозицию свои растения — было очень интересно. За день мы собрали более тысячи посетителей! Людей привлекают такие события.
А есть ли у вас какие-то образовательные программы для детей?
Ани: Мы проводим для них образовательные экскурсии. Также у нас проходят воркшопы: дети изучают палеоботанику (прим. ред. — наука об ископаемых растительных остатках), занимаются разведением растений — прямо как настоящие ученые. У нас есть специальный воркшоп для юных ботаников, где дети создают своими руками гербарии. В этом году мы запустили множество таких занятий.
Ботанический сад — это не общественный парк или обычный сад. Здесь проводят время со смыслом. Если ты сюда приходишь, то какие-то знания должен унести с собой.
Институт ботаники совместно с министерством образования запустил программу «Школа научной среды». Существует такая проблема, что в последнее время у нас дети любят больше гуманитарные предметы, чем естественнонаучные. Для этого и нужны такие мероприятия, где ребятам показывают, насколько интересной может быть физика, химия и биология.
В «Школе научной среды» мы пытаемся заинтересовать учеников ботаникой — все рассказываем, показываем, проводим научные исследования. В этом году у нас занимаются четыре тысячи школьников, а в следующем году будут уже 20 тысяч.
А для взрослых запланированы какие-нибудь мероприятия?
Ани: Да. Мы продолжаем организовывать различные выставки растений. Кроме того мы проводим еще и спортивные мероприятия. Каждую последнюю неделю месяца в саду проходят забеги. Кстати, по нашей территории постоянно катаются велосипедисты. Им у нас нравится.
Назовите топ-5 деревьев или растений, которые необходимо увидеть посетителям ботанического сада:
Нелли: Дзельква, рябина айастанская, можжевельник казацкий, различные виды дуба, липа. У нас вообще замечательные аллеи — липовая, дубовая, каштановая. Их бы я советовала посетить.
Расскажите про ближайшие планы по развитию ботанического сада.
Ани: У нас серьезные планы. Нас волнуют вопросы экологии. Это важно для страны и планеты. Нужно проводить огромную работу в этом направлении. Мы уже сейчас думаем о том, какие программы делать для детей в странах СНГ. Если вы заметили, сейчас в школах совсем небольшое внимание уделяется экологической повестке. Ереванский ботанический сад хочет принять участие в решении этой задачи.
Мы полны новых идей!
Читайте также:
• «У каждого животного есть своя история»: экскурсия по Ереванскому зоопарку и знакомство с его обитателями