«Тогда это был город в городе». Как Арам Овсепян, коренной житель Конда, превратил свой раритетный двор в музей под открытым небом
![](https://collab.am/wp-content/uploads/2023/11/1.jpg)
Конд — в переводе с армянского «холм» — старейший квартал Еревана, сохранивший неповторимую атмосферу прошлого. Здесь расположены весьма редкие постройки армянской столицы, которые датируются концом XVII века.
В одной из таких живет Арам Овсепян, который спустя 39 лет вернулся на родину, в январе 2023-го сбежав от режима в Белоруссии. Сейчас он водит экскурсии по Конду и своему двору, большая часть которого — помещения бывшей мечети, построенной персидским ханом в 1687-м году.
Помимо культурных впечатлений, гости Арама могут перекусить домашней выпечкой, попробовать местные фрукты, выпить кофе. Все — в аутентичной атмосфере старого дворика.
Мы поговорили с краеведом и экскурсоводом об истории его семьи, детских впечатлениях, обсудили маховик репрессий в Белоруссии, слезы российских туристок и армянское гостеприимство.
Экскурсоводом можно же вас назвать?
— Конечно. Я самозанятый, это мой бизнес. Ну и, кроме того, моя история, я ничего не выдумал, нигде не прочитал. Мой дед сюда переехал, отец тут родился, потом я здесь же появился на свет.
Вот сейчас мы находимся с вами во внутреннем дворике XVII века. Расскажите, с чего началась ваша экскурсоводческая деятельность?
— Дело в том, что я отсутствовал в Армении с 1984-го года. Я 35 лет жил в Белоруссии. В 2020-м году народ больше уже не мог диктатуру терпеть. Начались массовые протесты, которые жестоко подавили. И вот в конце января этого года так сложились обстоятельства, что меня «вежливо» попросили покинуть страну.
Я вернулся на родину и случайно включил телевизор. Там попал на выпуск новостей. Меня поразила информация, что Армения занимает второе место по туристическому направлению для россиян. Целых 17%. Я прикинул, что бизнес реальный. Считаем: 17% москвичей, а там живут 15 миллионов — это почти полтора миллиона туристов.
Сразу сообразил, что живу в Ереване в нетронутом историческом месте. Вокруг все сносят, строят элитную недвижимость. А в Конде остались дома 350-летние. В общем, навел здесь порядок. И решил, что буду водить экскурсии.
В Конде остались дома 350-летние. Решил, что буду водить экскурсии
Часть из этих помещений, которые во дворике находятся, уже принадлежали вашей семье. Это помогло ускорить старт краеведческого бизнеса?
— Конечно, вот мой дом, а это моего брата. Дворик весь приватизирован, находится в частной собственности. Никто не мешал. И в конце мая он уже был готов для проведения экскурсий. Соседи пришли мои, кстати, поздравили. И сразу появились первые гости. Они приехали с острова Кипр. Сейчас по двору ходим с рассказами минут по 40-45. Главное, есть что поведать.
История этого места началась в 1687-м году, тогда Восточная Армения находилась под властью персов. Богатый хан Аббас Кули построил в Конде мечеть на свои деньги. В 1691-м году возводить ее завершили — за пять лет справились.
Здесь общий объем, я сразу скажу, 775 квадратных метров. Это была огромная мечеть: 16 помещений, вторые этажи. Строили персы и местные армяне. Последние за деньги. Армяне бесплатно не будут работать *смеется*. А насчет персов не очень понятно, может были рабами.
Армяне бесплатно не будут работать
Мечеть была открыта для верующих почти 140 лет — до 1827-го. Годом ранее началась русско-персидская война. Войска генерала Паскевича взяли Эриванскую крепость. Тут, кстати, рядом кусок от нее остался, из красного кирпича. Персы полагали, что крепость неприступна, но русские ее все-таки взяли. Заставили побежденных заплатить штраф в 20 миллионов рублей — по тем временам огромные деньги!
Персы отдали необходимую сумму и покинули Ереван. Вернулись к себе. Тут недалеко, до Тегерана всего 870 километров — чуть больше, чем от Петербурга до Москвы. Сейчас граница с Ираном вообще в 280-ти километрах отсюда.
Когда Восточная Армения вошла в состав Российской империи, мечеть закрыли?
— Да, персы ушли и все забросили, здесь никого не было долгие годы. Так продолжалось до начала ХХ века — до времени османского геноцида. После 1915-го года армяне разбрелись по всему миру. Даже сейчас на родине живут меньше трех миллионов наших соотечественников, а за пределами страны почти 11 миллионов. Евреи по этому показателю нам уступают.
Ну и приехали в Эривань спасшиеся от гибели армяне — среди них и мой дед, отец моего отца. Ему тогда 22 года было. Он родом из Западной Армении — из города Муш, что неподалеку от озера Ван. Деда очень хорошо помню, он умер в 1979-м году. Тихий человек, забросил там все и приехал сюда. Его первая жена умерла. С моей бабушкой он познакомился уже здесь, в Ереване.
Дом, возведенный на основе помещений персидской мечети, во дворе которого мы сейчас общаемся, достался ему. Так и живет здесь уже третье поколение нашей семьи.
Живет здесь уже третье поколение нашей семьи
То есть, по факту, ваши предки поселились в помещениях, которые раньше принадлежали мечети?
— Никто тогда не обращал внимания, что это мусульманская обитель, ведь армяне — христиане. И тогда, в 1915-м году, брошенное, но вполне пригодное жилье считалось настоящим царским подарком. Его отдали бесплатно, ни копейки не попросили с беженцев. Жить тут хорошо, место намоленное. Даже на камнях вырос сад — гранат, абрикос, виноград. Все свое.
Ваше детство прошло в этом дворе?
— Конечно. Здесь мама белье стирала, помню первую эту стиральную машинку «Рига» — вручную ее выкатывали, я помогал. А до этого она кипятила, нагреватель был такой здоровый.
Ну, а с тех пор, как в 84-м в армию забрали, решил попробовать себя на новом месте. Сначала жил в Риге — там отслужил, остался, познакомился с женой, у нас старшая дочка родилась. А в 1989-м, когда господа латыши начали доказывать, что здесь все гости, я говорю жене, давай отсюда уедем. И мы перебрались в Белоруссию, где мой армейский друг жил.
Получается, Армения, Латвия, Белоруссия, и вновь Армения.
— Да, круг замкнулся.
Расскажите, пожалуйста, о Конде времен вашего детства.
— Тогда это был город в городе. У нас в районе всего хватало, мы даже никуда не ходили. Керосиновая лавка была, городской автобус заезжал в Конд и делал круг. Построили общественный туалет. Работали продовольственный магазин, булочная, плюс точка, где продавали пиво и лимонад. Рядом торговали свежими овощами и фруктами — машина приезжала прямо с поля, борта открывали и сразу на продажу.
Я когда вернулся сюда, мне молодые пацаны, сыновья моих друзей детства, спрашивают: «Дядя Арам, как вам?». Говорю: «Ребята, вы не поверите, я будто никуда не уезжал», — то есть 39 лет вне Армении буквально вычеркнул из жизни, а тут все родное, корни, менталитет совсем другой. Всем гостям рассказываю, что здесь открытость, доброжелательность, гостеприимство — образ жизни. 99% разговаривают на русском, понимают вас, это много значит.
Российские туристы, побывавшие в Грузии, сетуют, что там все по-английски. А я говорю, это понты, не верьте, там знают русский, разговаривают. Просто теперь доказывают свою независимость.
Тогда это был город в городе. У нас в районе всего хватало, мы даже никуда не ходили
Кто сейчас к вам в основном приходит на экскурсии?
— 96% россияне и 4% со всего мира: англичане, постоянно проживающие здесь, американцы очень часто приходят. Все говорят, здесь какая-то аура успокаивающая. Российские женщины сразу чувствуют положительную энергетику. Я им предлагаю незамедлительно начинать заряжаться и не волноваться, потому что эта опция бесплатна. Думаю, для строительства мечети это место не зря было выбрано.
Вы говорили, что первыми экскурсантами были киприоты. А представители каких экзотических стран захаживали?
— Из Бразилии были гости, португальцы, корейцы, японцы — по-английски мы нормально разговаривали. Один из них фотограф, в Токио живет — мы теперь в Facebook с ним иногда списываемся. Он тогда выпил кофе, гущу намазал на гату и начал есть. Нравится, мол.
Если говорить о россиянах, меня удивили туристы из Приморья, Сахалина и Камчатки. Спросил, как вас сюда занесло? А они поделились, что в Японию нынче сложно попасть, а в Армению приехать отдохнуть друзья посоветовали. Герои — летели больше восьми часов до Москвы, а потом еще четыре до Еревана.
А по возрасту ваши посетители — молодежь или туристы уже в зрелом возрасте?
— Возраст абсолютно разный. Постоянно проживающие в Армении россияне — это, в основном, молодежь. Большинство — айтишники, я их всех знаю, по пятому разу уже приходят, приводят друзей и родных. Стало много посетителей из числа местных армян, ереванских. Они просто ошарашены, когда видят, что здесь такое. Мол, мы даже не знали.
Стало много посетителей из числа местных армян, ереванских
Помимо экскурсии внутри вашего двора, с рассказом про персидскую мечеть, вы с туристами также гуляете по Конду.
— Да, по три часа почти. А потом можно вернуться в наш уютный дворик и перекусить. У нас травяные чаи, кофе по-армянски, сок гранатовый, свежевыжатый, фрукты, ручная гата. Мы для дорогих гостей только шоколад покупаем в магазине, потому что пока не производим сами его — остальное все домашнее. Слава богу, окупается.
Что самое интересное с исторической точки зрения находится на территории вашего двора?
— С XVII века сохранились три оригинальных помещения. Одно из них — келья, где жили женщины. Ну и, конечно, один из куполов мечети. Он, к счастью, уцелел.
Что чувствуешь, когда понимаешь, что живешь в стенах XVII века?
— Пиетет и уважение к старине. Вспоминаю детство, облик двора тех лет сразу встает перед глазами. Тогда все было целое, красивое. К сожалению, мы не понимали исторической значимости этих стен. Не было тогда у нас ни фотоаппаратов, ни телефонов. Я даже цветное фото купола мечети не смог найти до сих пор, только черно-белое.
А в каком году перестала мечеть выглядеть, собственно, как мечеть?
— В 1975-м году первым обрушился купол в женском молельном зале. В 1982-м — новый обвал. Старые вещи имеют привычку дряхлеть, зданий это тоже касается. За ними надо следить, хотя бы консервировать. А здесь никто ничего не делал.
Старые вещи имеют привычку дряхлеть, зданий это тоже касается. За ними надо следить, хотя бы консервировать
В Ереване из мечетей осталась только на проспекте Месропа Маштоца.
— Скажу, что если иранцы не вложили бы денег, она тоже могла разрушиться. К счастью, вовремя поняли — больше миллиона долларов пожертвовали на реставрацию.
За последние годы в центре Еревана очень много старых домов снесли. Уничтожали целыми улицами, как на Павстоса Бузанда. Как вы к этому относитесь?
— Негативно. Посмотрите на Северный проспект, на бульвар Малибу (прим. ред. — прежнее название парка имени Дианы Абгар). Какие там дома были красивые. Многие современные здания я называю безобразием. Но сейчас все упирается в деньги. Где они, там и власть. А кто и что может делать против власти, скажите? Власть — это танк. Переедет и не заметит.
Сейчас, при Пашиняне, в лучшую сторону кое-что поменялось. Но лишь чуть-чуть. Бизнес приходит к людям, предлагает хорошие деньги. Соблазн. И человек соглашается.
Вы жили в Белоруссии — это авторитарный режим. Вам есть с чем сравнивать. Армения — демократическая страна?
— Да в Белоруссии самая настоящая диктатура. А здесь очень многое изменилось. Просто небо и земля. Там даже рот не открыть. За оскорбление президента дают срок до семи лет. Я лично знаю людей, которые просто лайки ставили. И их тоже сажают, потому что они якобы оскорбили президента. А здесь открываешь интернет, там с утра до вечера Пашиняна грязью поливают. И никаких дел не заводят. Реальная демократия. Да и менталитет у армян и белорусов разный.
Интересно, что 35 лет назад здесь совсем по-другому было. Конд, вы знаете, считался самым криминальным районом Еревана. В 90-е даже милиция сюда не приезжала, боялись. Теперь все это в прошлом.
Зато в Белоруссии нынче тотальный контроль, 24 часа за тобой следят. Телефоны прослушивают, малейшее движение твое известно. А вечером могут прийти и все — пройдемте. Сами говорят — главное закрыть человека, а статью обязательно найдем.
Белорусы очень добрые, многие выступали против диктатуры. Но сплоченности у них нет. И еще стучат друг на друга. Власти придумали специальную горячую линию, на которой можно пожаловаться. В результате, к тебе могут прийти домой, провести обыск по анонимке. Буквально 37-ой год. Слава богу, в Армении такого нет.
В Белоруссии нынче тотальный контроль, 24 часа за тобой следят
Назовите лучшие черты армянского народа.
— Я пока отсутствовал здесь столько лет, честно говоря, боялся, что все в плохую сторону изменилось. Я когда понял, что это не так, мне стало радостно. Осталось уважение к старшим, обычаи не забыты.
Своего сына я в Белоруссии воспитывал с учетом армянского менталитета. Совершенно не важно где ты живешь, важно, как ты воспитываешь своих детей. Ребенок как губка, впитывает все — и хорошее, и плохое. Что посеешь, то и пожнешь.
За восемь месяцев, что вы вернулись в Армению, чем уже можно гордиться, чего удалось достичь?
— Самое главное, что моя работа людям нравится. Очень большая отдача. Бывает даже, что на экскурсии приходят гиды, просят, можно мы послушаем? Я говорю, подождите, вы же гиды. А они в ответ, мол, вы так интересно рассказываете. Это, конечно, приятно.
Самое главное, что моя работа людям нравится
Конкуренции не боитесь?
— Нет. Я думал даже пойти в турагентство работать, потому что практически идеально владею русским языком. В школе всегда по нему пятерки были. На русском мне общаться комфортно даже в семье. Хотя мы все говорим и по-армянски. Плюс я знаю английский и латышский языки.
Каким вы видите будущее Конда?
— Мы, конечно, очень хотим, чтобы иранцы восстановили это место и организовали музей, чтобы новые поколения смогли всю красоту увидеть. Боюсь, что если сюда придет какой-нибудь богатый инвестор-застройщик, то все здесь снесет.
Боюсь, что если сюда придет какой-нибудь богатый инвестор-застройщик, то все здесь снесет
Много разрушено уже за эти годы?
— Да, очень. Ну, здесь, во-первых, людей мало осталось — 2 200 человек во всем Конде. Сравните, в 70-ые здесь почти 12 тысяч человек жили. Рядом ущелье Раздана, детская железная дорога — там бассейн был один, 20 копеек стоил. Весь Ереван туда приходил, а нас бесплатно пускали, потому что мы местные, кондовские.
А в Раздане я рыбу ловил. Там столько ее было вкусной: плотва, линь, даже раки и черепахи водились. Вода была чистейшей. А с 90-х стали все отдавать в частную собственность. Вы посмотрите, что сейчас творится в ущелье — 55 ресторанов! И все стоки — в воду. Мне очень не нравится, как обстоят дела с чистотой в Ереване. В той же Белоруссии «бычок» никто под ноги не бросит. Так не принято, ведь это город, в котором человек живет.
Когда-то, в моем детстве, в Ереване убирались езиды. С шести утра, женщины в зеленых и красных нарядах, с большими метелками чистили городские улицы. Мы на рыбалку выходили, а они трудиться. И их мужья там же работали, что-то вроде семейного бизнеса. Было весьма чисто.
О чем еще можно сожалеть, что не сохранилось с тех времен?
— Если говорить о Конде, то еще 25 лет назад здесь ни одного двухэтажного дома не было. Исключительно одноэтажные, каменные. Базальт, гранит — красивые здания. Хотелось бы, конечно, чтобы старый облик Конда в покое оставили.
Есть шанс?
— Могу сказать за свой дом. Это моя собственность. Без моего ведома, без моего разрешения я даже во двор не пущу никого. Конд должен остаться музеем под открытым небом, а не пристанищем безликих новостроек.
Конд должен остаться музеем под открытым небом, а не пристанищем безликих новостроек
Вы раньше, до захода в краеведение, кем работали?
— Индивидуальным предпринимателем по пассажирским перевозкам. Был первым, кто пригнал в Белоруссию микроавтобусы бизнес-класса. Там присутствовали телевизор, видеомагнитофон. Водители в форме, при галстуке. Сам министр транспорта меня знал лично. В пример приводил. Мол, учитесь, как возить надо. Так что работать с людьми я начал уже тогда.
А с 2016-го по 2020-й трудился в Подмосковье, под Истрой, в усадьбе Бабкино, где часто гостил Чехов. Был управляющим в отеле. Здесь тоже все про общение с людьми. Так что процесс организовать могу. Да и культурная, историческая составляющая мне близки.
Что вам приносит общение с людьми?
— Духовное удовлетворение. Очень люблю общаться. Правда, честно говоря, в свой двор не всех пускаю. Если замечаю негатив, корректно отправляю восвояси. Вот мне старики наши говорили, что глаза и лоб — это душа человека. Там все написано. Это надо просто видеть. Правда таких, с негативом, совсем немного. А хорошим людям мы всегда рады. Некоторые женщины-туристки после экскурсий и общения плачут, растроганные нашим гостеприимством. А что такого мы сделали? Я всем говорю, считайте, что пришли к родственникам. Это черта армянского народа. Наш менталитет.
Хорошим людям мы всегда рады