Хачкары — божественная печать на армянской земле. Культура крест-камней пронеслась столетиями, пережила вместе с армянским народом самые тяжелые и самые счастливые времена.

Вараздат Амбарцумян — один из немногих, кто в современности продолжает заниматься этим историческим искусством. Будущий мастер по хачкарам был модельером одежды в тяжелейший период. Тогда в Армении практически не было света, воды и средств к существованию, а люди обменивались бартером. Так, первая созданная им работа, которую автор обменял на еду, стала для него делом жизни.

Фото от АМИ «Новости-Армения»

Откуда берет начало изготовление хачкаров? Почему и как армяне пришли к этому делу?

— Если искать ответ издревле, то вспомните, что крест всегда сопровождал христиан. Его высекали на стенах повсюду. До христианства он был инструментом смерти — им наказывали.

У всех народов крест выражался по-разному. В Армении же он получил символ печати на камнях. Наши хачкары напоминают, что после распятия Христа произошло воскрешение. Иисус показал, что есть жизнь после смерти. И хачкары получили символ «Кенац цар» (прим. ред. — с армянского «Древо жизни»).

Мы не изображаем Христа на хачкарах — за исключением нескольких таких работ, которые называются «Аменапркич». Мы стараемся показать, что Христос рядом с Богом, и хачкар — это путь к нему.

И так как мы первые приняли христианство, хачкары стали печатью армянской государственности. Враги, которые время от времени нападали на Армению, с большим удовольствием рушили именно их. Но чем больше пытались уничожить, тем больше воздвигалось. 

При каких обстоятельствах изготавливают и в каких местах устанавливают хачкары?

— Их ставили везде: в домах, на дорогах, во дворах церквей и, согласно Гамлету Петросяну, издревле, когда кладбища уже считались официально святым местом, начали устанавливать и там. При Советском Союзе, когда царил атеизм, хачкары пытались представить, как надгробный камень, а не святыню. 

Из какого камня они делаются?

— Из туфа — это национальный камень, который имеет армянский характер. Помимо этого, он «дышащий».

Как долго можно делать один хачкар? От чего зависит длительность процесса изготовления?

— Работа творческого человека зависит от его настроения. Можно часами думать над одним узором, творить — полностью импровизация.

От композиции зависит и форма камня. Если это классический прямоугольный хачкар, то материал привозят уже обрезанным как нужно. Если же оформление зависит от мастера, клиента, то берут для работы камень исходной формы. Помимо этого, заказы хороших людей как-то быстрее и легче делаются. 

Что самое сложное в этой работе?

— Самое сложное — найти спокойствие, умиротворение.

Какими навыками нужно обладать, чтобы делать хачкары?

— Желательно, чтобы человек умел рисовать, чтобы у него было творческое мышление. Это мастерство — больше духовная ценность, за что я и борюсь, чтобы это дело не стало бизнесом. Когда искусство имеет конкретную стоимость, оно становится коммерцией.

Да, мастерам нужно жить на что-то, но не все имеет цену — существует множество других, более важных факторов. Если человек платит, он делает вклад в культуру, которая живет вечно. У меня нет определенного ценника — мои работы оцениваются по-разному. 

Сколько времени вы сами занимаетесь этим делом? Ваш сын, знаю, у вас научился, а как сами пришли к мастерству высечения хачкаров?

— По профессии я модельер одежды. Больше художник, чем скульптор, но любил и работать с формами, с пластилином, например.

У меня были друзья, профессиональные скульпторы: Арутюн Степанян, Геворг Амбарцумян — высекать на камнях я впервые научился у них. Основная причина была в том, что в годы, когда не было ни света, ничего, имущество обменивали на разные вещи. Это были времена выживания, и я тоже начал вырезать на камнях. Детей у меня много — нужно было их кормить.

В какой-то период я шил и детскую одежду, но не продолжил.

Я никогда не мог представить, что могу бросить любимое дело и заняться хачкарами. Сначала обменивал их на еду, но постепенно времена улучшились — за труд уже платили.

Потом появилась творческая мысль, что можно сделать. Начали изготавливать и размещать у нас на границах хачкары-мечи, которые означают «взявший в руки меч и падет с мечом в руке», «божье слово похоже на меч». И служащим солдатам они нравились, так как в них не было печали и слез, а была храбрость и мужество. Но важно учитывать, что хачкары-мечи несли в себе символ самозащиты, а не атаки.
 

Были времена разочарования, усталости? 

— Во всем есть это — даже в вере, у возлюбленных. Существуют периоды, когда на одно и то же событие смотришь по-разному.

Иногда вкладываешься в дело, но заказчик недоволен. Например, была история — сын заказал хачкар в память о погибших отце и матери, и я изобразил еще и книгу. Когда устанавливали, проходил один пожилой мужчина с дрожащей тростью в руках и спросил, что это. Я ответил, что книга: на одной стороне написал имя матери, на другой — отца. Тогда он сказал: «Мог бы и для бабушки блокнот хотя бы сделать». Оказалось, что у нее не было надгробного камня. Взгляд дедушки я запомнил на всю жизнь.

Чему вас научила эта деятельность?

— Раньше я работал на одной из улиц в центре города — прохожие всегда останавливались, задавались вопросами или просто хотели побеседовать. Я научился высекать хачкары, общаясь. Люди искусства любят уединяться, но я перевоспитался и в процессе разговаривал с людьми. Это был другой мир.

Здесь я уже один практически. В этом и плюс есть — не боюсь брать большие работы. Раньше, если приступал к чему-то масштабному, вся улица закрывалась. 

Ваша работа изменила ваши человеческие качества?   

— Я бы сказал, что все меняются. Просто из-за того, что перемены происходят медленно, мы не замечаем. Оглядываешься назад и понимаешь, что столько всего сделал, пережил.

А как вы решаете, какой заказ брать, а какой нет? Были отказы?

— Конечно. Был заказчик, который хотел посередине креста поставить фотографию отца. Объясняешь причину, почему нельзя. Поймет — хорошо, нет — значит и не надо. Понятно, что для него отец — святой, но не все можно сделать за деньги.

Мы умираем, исчезаем с лица Земли, но дела-то остаются — то, что сотворили, останется на века.

Как можно отличить ваши работы? 

— Вы знаете, люди отличают. Звонят и интересуются, делал ли я такую-то работу — спрашиваю где, оказывается да, делал. Во всем есть своя рукопись.

Один мой друг-скульптор всегда делал лица ангелов похожими на свои черты — неосознанно, но получалось так.

Я ваши работы отличаю стилем хачкаров — они дугообразные и всегда как бы тянутся в небеса.

— Потому что все хорошее ведет ввысь. Бога я понимаю не словом — для меня это жизнь. Если человек не увидел, к примеру, в дереве Бога, то он не сможет увидеть его и в книге.

Книга — это путеводитель, но глаза тебе открывает сама жизнь, твои поступки. Вера — и есть поведение, образ жизни.

Люди любят разъединять науку от веры, искусство от веры, искусство от науки, но это неправильно — все в этом мире взаимосвязано.

Фото: Гегецик Манукян