Длинная очередь выстроилась ко входу в театр имени Сундукяна морозным январским вечером. Публика самых разных возрастов пришла на спектакль «Потерянное Зеркальце», созданный группой СБПЧ и режиссером Олегом Глушковым. В предвкушении удивительного зрители сдают куртки и пальто. Кажется, что на единственный показ собрался весь Ереван: повсюду знакомые лица, все здороваются и спрашивают друг у друга, как дела, подходя к залу.

Расселись. В театре аншлаг. Раздается голос, лукавый тембр которого все узнают с первых звуков. Александр Гудков из-за кулис приветствует ереванских зрителей и рассказывает, что сейчас мы увидим сказку о потерянном Зеркальце. «Дождитесь антракта, и вы меня не только услышите, но еще и увидите», — таинственно добавляет он.

Женя Борзых (Зеркальце). Фото: Антон Сенко

Но перед началом нам необходим небольшой исторический экскурс. Этап первый. Писатель и художник Павел Пепперштейн в конце 1980-х пишет постмодернистскую сказку «История потерянного зеркальца» ко дню рождения своего папы — одного из основоположников московского концептуализма Виктора Пивоварова.

Герой — небольшое зеркало с кремлевской башенкой на рукоятке, которое переходит от девочки к матерому бандиту и оказывается косвенной причиной его поимки. Дальше попадает к дочери раскрывшего преступление следователя, после чего, сквозь массу перипетий, возвращается к своей первоначальной обладательнице. Показывает ей будущего жениха, присутствует при первой брачной ночи. Зеркало тут и центральный образ, и основная метафора, которая отражает и преломляет реальность, создавая текст. 

Второй этап. Солист и основатель группы «Самое Большое Простое Число» Кирилл Иванов решает создать музыкальную сказку на основе произведения Пепперштейна в духе легендарной «Алисы в стране чудес», написанной Владимиром Высоцким в 1976 году. «Я вырос среди пластинок. Слушал на них сказки, смотрел диафильмы. И мне хотелось, чтобы у моего сына и других детей вокруг было что-то похожее. Какая-то своя музыкальная сказка. Сын вырос, пришлось сочинить и записать ее так, чтобы было понятно и детям, и взрослым», — рассказывает он в интервью изданию COLTA.

Так и вышло. Взяв за основу героев оригинальной сказки, Павел Пепперштейн, Кирилл Иванов и театральный режиссер Олег Глушков создали динамичную игровую пьесу, тексты песен и музыку — в 2021 году получилась аудиосказка «Потерянное Зеркальце». В центре истории осталась «зеркальная одиссея»: Зеркальце кто-то потерял, и оно вынуждено путешествовать. Правда, теперь у него появляются собственные мечты, желания и цели. Оно становится полноценным главным героем, его «потерянность» выражается в сомнениях, незнаниях и поиске ответов. Зеркальце думает над непростыми решениями, оказывается перед сложным выбором, совершает ряд поступков и меняется к концу истории. 

Обложка пластинки «Потерянное Зеркальце», иллюстрация Павла Пепперштейна

В записи музыкальной сказки приняли участие Женя Борзых, Марина Васильева, Александр Гудков, Антон Лапенко, Муся Тотибадзе, Андрей Смоляков, Роза Хайруллина, Кирилл Иванов, Яна Троянова и многие другие. Пластинка вышла многогранной, увлекательной и не имеющей современных аналогов, как с музыкальной точки зрения, так и с литературной.

«Музыкальная сказка для людей и существ любого возраста», — определили жанр создатели произведения. Каждый слушатель может найти в альбоме что-то свое. Сразу были определены дальнейшие планы: музыкальный спектакль, а может даже и кино.

Третий этап. Началась война. Создателей будущего спектакля разбросало по миру. Работа над постановкой затянулась на полтора года и растеклась по множеству стран. В создании приняли участие более 30 человек из Европы и СНГ: режиссеры, декораторы, художники, сценаристы, музыканты, актеры, звукорежиссеры и продюсеры.

В итоге история завершилась победой энтузиазма над обстоятельствами — в ноябре 2023 года на Кипре состоялись премьерные показы музыкальной сказки «Потерянное Зеркальце». И уже через через два месяца постановка поехала на гастроли. Первая остановка — Ереван.

Афиша спектакля «Потерянное Зеркальце»

Извиняясь перед читателями за долгое отступление, возвращаемся в зал.

На сцене появляется Заводная обезьяна (Станислав Астахов, саундпродюсер и бас-гитарист группы СБПЧ) и садится за синтезатор — он отвечает за музыкальное сопровождение. За ним Пакет (Кирилл Иванов), начиная спектакль, спрашивает: «Почему, собственно, мы должны тебя слушать? И какой во всем этом смысл?». И сам сразу же отвечает: «Честно говоря, я не знаю». Давайте узнаем! Может быть, нас с вами куда-нибудь приведет эта история, а, быть может, мы найдем в ней смысл.

В условном южном городе вор Соленый (Александр Гудков) сдает в ломбард гражданину Соломонову (Александр Паль) волшебное зеркальце — так начинается история.

Александр Гудков (вор Соленый), Александр Паль (Соломонов). Фото: Антон Сенко

Ожившее Зеркальце (Женя Борзых) в первой своей песне задается главным вопросом: «Кто я?». Оно — чистый лист, мечтает сбежать в мир людей, хочет найти друзей и стать им полезным, ждет приключений, надеется понять свое предназначение и выполнить свою задачу, хотя пока не понимает какую.

Зеркальце попадает к девочке Вере (Марина Васильева) — такой же открытой и рвущейся узнать мир. Сразу же они становятся лучшими друзьями, вместе рассуждают об окружающем их мире, пытаются понять его, и, конечно, мечтают. Запоминающиеся образы в текстах музыкальных номеров заставляют фантазию отправиться в неисследованные миры человеческого воображения. Чего только стоят рассуждения про «очки, в которых все фрукты-овощи выглядят мытыми» или «шоколадный зоопарк, где всех животных можно было покусывать, не боясь быть покусанным в ответ».

Подкупает и очаровывает наивная непосредственность Зеркальца, которое не понимает законы человеческого устройства, хотя уже чувствуется, что именно эта несостыковка станет катализатором конфликта. Вера делится своей самой сокровенной мечтой — стать космонавтом, но понимает, что из-за плохого зрения это невозможно. Зеркальце же отражает взрослую Веру, одетую в настоящий скафандр, заставляя поверить в мечту. Розовые очки надеты. 

Марина Васильева (Вера), Женя Борзых (Зеркальце). Фото: Антон Сенко

Не таким радужным становится знакомство Зеркальца с Бродягой (Кирилл Иванов), человеком глубоко разочарованном в себе и не верящем в мечты. «Жизнь не прошла, она испарилась», — поет «живой мертвец». Зеркальце пытается придумать, чем его порадовать, и решает показать ему детство. Погружение в счастливые воспоминания приводят героя в бешенство, он утверждает, что человека в отражении уже давно нет.

Бродяга открывает глаза Вере на то, что ни «магнитного шкафа», ни «котят-садовников» не бывает, а девочке в очках никогда не стать космонавтом. Выходит, Зеркальце показывает людям то, что они хотят увидеть, их фантастические мечты, что сильно расходится с реальным положением вещей. Расстроенная и разочарованная Вера со всей силы швыряет Зеркальце в море. Розовые очки сняты. Конец первого действия. 

Кирилл Иванов (Бродяга). Фото: Антон Сенко

Запоминающимся внесюжетным действием является яркий полуимпровозационный перформанс в антракте. Только зрители начинают подниматься со своих мест, как на сцену выбегает персонаж по имени Антракт (Александр Гудков). В этом мире все волшебно, а все бессловесное получает возможность заявить о себе. Он сильно расстроен пренебрежительным отношением к себе — тем, что люди, не обращая на него внимания, просто выходят из зала, а он тоже живой и ему тоже есть, что сказать.

Специально подготовленные для каждого города шутки, импровизация со зрителями и жалобная песня Антракта, благодаря уникальному обаянию шоумена Гудкова, образуют маленький спектакль внутри спектакля — не разрушая, а дополняя общее настроение представления.

Александр Гудков (Антракт). Фото: Антон Сенко

Итак. Зрители разбрелись по театру, а значит пришло время для второго отступления. 

Сюжет о зеркале в мировой культуре присутствовал всегда. С древних времен оно воспринималось как сакральный, таинственный, магический предмет и наделялось колдовскими свойствами. Формально по В. Проппу, зеркало — это классический волшебный помощник.

В древнегреческой мифологии оно часто выступало в качестве средства спасения от потусторонних сил, несущих человеку гибель — как в мифе о Персее, победившем медузу Горгону с помощью отражения в щите. Или границей, предохраняющей от потери своей целостности — как в истории о Нарциссе, влюбившемся в отражение и утратившим самого себя.

В ключевой сцене исполнения пьесы «Мышеловка» из шекспировского «Гамлета» Клавдий и остальные зрители как в зеркале видят со стороны совершенное преступление, а принц через это действие окончательно убеждается в истинности своих предположений.

Тут можно прийти к обобщению о том, что любое произведение искусства так или иначе является отражением или зеркалом жизни. В критике и литературоведении давно и прочно закрепилась «зеркальная терминология»: «произведение отражает», «здесь находит свое отражение», «прекрасно отражено» и так далее.

Другой сюжет мы находим в «Портрете Дориана Грея» О. Уайльда, где портрет выступал в роли зеркала, отражающего истинное состояние души и тела героя со всеми его пороками и страстями, когда в реальности оставался молодой и прекрасный двойник.

В сказочной традиции зеркало часто выступает как символ истины, беспристрастно отвечая самовлюбленной царице: «Ты прекрасна, спору нет; но царевна всех милее, всех румяней и белее». Так было и в «Сказке о мертвой царевне и о семи богатырях» А.С. Пушкина, и в «Белоснежке» Братьев Гримм, и в более ранних фольклорных аналогах со схожим сюжетом.

Как символ обмана зеркало выступает в сказке «Снежная королева» Г.-Х. Андерсена, где в отражении все доброе казалось злым, а злое только приумножалось. Осколок зеркала троллей, попав в глаз Каю, заставляет его «видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны». 

Марина Васильева (Вера). Фото: Антон Сенко

В русской литературе образ зеркала чаще всего связан с идеей двойника и совести литературного героя. В работах филолога М. Бахтина зеркало описывается, как способ самопознания через свое отражение, и сближается по функционалу с персонажем-двойником. Само же зеркало по своей природе нейтрально — оно часто выступает в роли границы между своим–чужим, этим–иным, живым–мертвым, внешним–внутренним. Такую функцию замечаем в сказке «Алиса в Зазеркалье» Л. Кэрролла, где зеркало служит границей между двумя мирами, причем Зазеркалье — это искаженная действительность. Ровно такой же сюжет мы видим в повести «Королевство кривых зеркал» В. Губарева, а также в одноименном фильме. В пространстве за зеркалом все вплоть до имен персонажей вывернуто наизнанку.

Образ зеркала встречается в стихотворных текстах многих русских поэтов – В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, С.А. Есенина, В. Ходасевича и многих других. Но для поэзии Арсения Тарковского оно становится центральным, сквозным и ключевым понятием. Зеркало оказывается границей пересечения двух миров — реального и отображенного — воротами в тайный мир лирических героев и помогает увидеть их истинное внутреннее содержание. То, что невозможно в реальной жизни, происходит там, за зеркалом, за гранью реальности: 

…Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.

В зеркале отражено самое сокровенное, что есть в человеке, тайная жизнь души. В нем мы способны пристально рассмотреть себя как со всей близостью, так и с необходимой отстраненностью. Это одновременно мы и не мы. Зеркало — символ совести, обнаженной, беспощадной правды.

Эта система образов, сквозная метафора творчества по наследству досталась сыну — режиссеру Андрею Тарковскому, создавшему картину «Зеркало». Фильм как бы соткан из осколков разбитого зеркала, в которых фиксируются, отражаются, раздваиваются, дробятся и множатся пережитые мгновения прошлого.

Кирилл Иванов (Трюмо). Фото: Антон Сенко

Завершим отступление известным примером: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Первоначальный смысл очевиден: смотрясь в зеркало, мы видим не только приятные черты своего облика, но и изъяны, что часто бывает неприятно. Углубляясь и обобщая, можно заключить, что зеркало в пословице — это отражение реальной жизни со всеми ее проблемами. Подобные дидактические изречения часто побуждают к действию. В данном случае народная мудрость призывает нас осознать и принять, что все происходящее с нами — результат наших мыслей и действий, а также набраться храбрости и взять на себя ответственность за свою жизнь.

Мы выяснили, насколько может быть широк функционал зеркала. Но какую роль оно играет в нашей сказке? Пока мы отчетливо видим известную историю о выдаче желаемого за действительное. Реальность обрушивается на героев, заставляя перестать верить в то, что самая смелая мечта способна воплотиться в жизни.

Зеркальце — вводящий героя в заблуждение магический предмет. Оно создает иллюзию, которая неизбежно рассыпается. А девочка Вера — наивная Золушка, чье желание отправиться в космос, должно превратиться в тыкву. Развернется ли этот сюжет в другую сторону — узнаем во втором действии.

Кирилл Иванов (Пакет). Фото: Антон Сенко

И снова в зал! 

На морском дне Зеркальце пролежало долгое время, пока его не нашла Русалка-профессор (Марина Васильева) и не отвела в Академию русалок. В подводном мире все работает не так, как в человеческом: оказывается, что русалки, переселяясь на сушу, становятся врачами, а зеркала используются для связи с будущими коллегами на земле.

Русал Ярополк (Александр Паль), желая связаться с миром людей, неожиданно видит в Зеркальце своего погибшего лучшего друга Игоря, с которым они собирались жить и снимать квартиру на Бауманской. Наивное Зеркальце, как и раньше, отразило самую главную мечту смотрящего. Русал, поверивший в реальность происходящего, сбегает вместе с Зеркальцем на поиски Игоря. Сквозь шторм они добираются до берега, но обессилевший Ярополк, еще не готовый выйти в мир людей, чуть не погибает на суше.

Русалка-профессор забирает его обратно в подводное царство, оставляя Зеркальце лежать на пляже. 

Марина Васильева (Русалка-профессор). Фото: Антон Сенко

Тут нас переносят в Москву, где один из самых харизматичных персонажей сказки вор Соленый (Александр Гудков) поет песню, прогуливается по Пятницкой (и одновременно по залу театра имени Сундукяна) и заигрывает с прохожими-зрителями.

Тем временем уже знакомый нам, но преобразившийся до неузнаваемости Бродяга находит Зеркальце. Теперь он накаченный красавец в красных плавках и со свистком на шее — Спасатель (Кирилл Иванов). В этой точке повествования наконец разрушается наш зеркальный сюжет о мифических иллюзиях. После встречи с Зеркальцем перед глазами Бродяги все чаще и чаще представал молодой человек, которым он был когда-то, что в конечном итоге помогло ему преобразится. 

Женя Борзых (Зеркальце), Кирилл Иванов (Спасатель). Фото: Антон Сенко

Дальше дело за малым. Птица-ныряльщица помогает Зеркальцу добраться до московской квартиры Веры, которую в тот самый очень удачно подобранный момент грабит Соленый. В шкафу притаился Соломонов, любящий эффектные появления и желающий схватить известного вора. Домой приходит Вера.

Все в сборе. Осталось только сплести всех персонажей между собой, чтобы история завершилась. Раскаявшийся Соленый влюбляется в Веру, фамилия которой, как оказалось, Сахарова, и которая готова «подсластить» его жизнь. Соломонов принимает весь награбленный общак вора и отпускает его.

Остается последний неразрешенный вопрос. В отличие от аудиосказки, в спектакле артисты позволяют залу самому догадаться, чем закончилась история. «Ярополк доучился в академии, выплыл на сушу, стал врачом-окулистом и …?», — спрашивает Женя Борзых. «Вылечил зрение Веры», — радостно отвечает хор детских голосов из зала. И вот Вера с Зеркальцем уже в ракете на стартовой площадке готовы лететь к звездам.

Завершает спектакль переходящая в аплодисменты песня в исполнении Гудкова и Иванова, где говорится, что история, конечно, о любви. А впрочем — сами решайте, о чем.

Марина Васильева (Вера), Александр Гудков (вор Соленый). Фото: Антон Сенко

После продолжительных аплодисментов, завершим рассказ третьим и последним отступлением.

Зеркальце в нашей истории не обманывает, а отражает тайное, невидимое, но истинно желаемое. Исходя из мифологических и литературных традиций нам хочется мыслить о Зеркальце как о предмете, имеющем магическое воздействие на человека. Но в нашем сюжете, как в зеркальном отражении, все наоборот — магия содержится в самом человеке, а Зеркальце помогает осознать эту волшебную силу и поверить в мечту. В истории нет персонифицированного антагониста, так как им является человеческая неуверенность в себе и в завтрашнем дне, которую герои в конце побеждают. 

В каждом человеке, есть хорошее и плохое, а стандартная сказка пытается упросить это, представляя нам, как правило, двух героев: носителя добра и адепта зла. Показать сложность человека и мира ребенку в ярком и игровом формате — вот задача, с которой мастерски справляется спектакль. Мы даже не знаем, насколько Зеркальце волшебное в сказочном смысле этого слова — мы только видим, что благодаря ему герои поменялись.

Александр Паль (Соломонов). Фото: Антон Сенко

Удивляют выдающиеся актерские работы Муси Тотибадзе, которая изобразила говорящую без умолку дерзкую провинциальную модницу Птицу-ныряльщику. Александра Гудкова, который в роли вора Соленого мгновенно превратился из самовлюбленного позера в тонкого, романтичного, стесняющегося и влюбленного интеллигента. Александра Паля — рассудительного, медленного и неповоротливого, но справедливого Соломонова. И Кирилла Иванова, сменившего много ролей в спектакле, но наиболее убедительно сыгравшем превращение отчаявшегося Бродяги в полного сил Спасателя.

На переднем плане Марина Васильева: ее Вера планомерно проходит настоящий путь взросления — от наивной девочки до уверенной в себе девушки.

Центром всего, конечно, является Женя Борзых, создавшая по-настоящему уникальный образ. Живой предмет, небинарное Зеркальце, как инопланетянин, изучает мир людей, рефлексирует, искренне тянется ко всему хорошему и находит счастье в дружбе и взаимопомощи.

Александр Гудков (вор Соленый). Фото: Антон Сенко

На протяжении действия ощущается, что актеры не только профессионалы, но и хорошие друзья, нежно относящиеся к своему спектаклю. Зная бэкграунд каждого из них, можно сказать, что состав представляет собой настоящую супергруппу.

Благодаря этому неожиданные импровизации вызывают искренний восторг, музыкальные номера наполнены уникальными вокальными особенностями, а в пластике угадываются органичные движения из предыдущих выступлений артистов. Песни в постановке выступают не отдельными вставками, а дополняют и развивают повествование, украшая его самобытными образами и остроумными комментариями. При этом многие композиции способны существовать и как самостоятельные работы группы СБПЧ.

Муся Тотибадзе (Птица-ныряльщица). Фото: Антон Сенко

Мы поговорили о Зеркальце, но совсем не уделили внимание вынесенной в название «потерянности». Не только эмигрантская публика, которая является основными зрителями спектакля, ощущает себя потерянной последние два года. Весь мир, исходя из наших ежедневных новостных лент, теряется и падает куда-то на морское дно, а может и глубже. «Я совсем-совсем одно, ненавижу это дно», — ультимативно заявляет Зеркальце в сказке. Но мы не одни. Вся эта кажущаяся бесконечной одиссея обязательно закончится, по крайней мере сказка заставляет в это верить. Зеркальце вернулось домой, и мы вернемся, где бы этот дом не был. 

Даже на уровне формы спектакль фиксирует сумбур последних лет. Смешивается все: концерт переплетается с театром, актеры с комиками, стендап с клоунадой, детский утренник с актуальными темами, а импровизация вторгается в отрепетированное действие. 

Марина Васильева (Вера). Фото: Антон Сенко

«Потерянное Зеркальце» — универсальное произведение, в котором что-то свое найдет зритель любого возраста. Недаром создатели определяют жанр представления, как «сказка для детей от 6 до 96 лет». Ребенок будет следить за увлекательным сюжетом и яркими пятнами костюмов. Противоречивый подросток — слушать уникальную электронную музыку и остроумный текст. Взрослый высоколобый интеллектуал — томно кивать, узнавая постмодернистские приемы, и следить за импровизациями знакомых по популярным московским сценам артистов. А их родители будут наслаждаться всеми составляющими многогранного действия и понимающе улыбаться. 

Кирилл Иванов (Пакет). Фото: Антон Сенко

Убежденность в том, что необходимо искренне, без иронии говорить о добре и зле, правде и лжи, о мечтах, любви и возможностях — главная идеологическая установка спектакля. Наблюдая за поступками детей, волшебных существ и предметов мы получаем взрослое, многослойное и актуальное переживание. Одновременно простая и сложная, детская и взрослая, условная и конкретная история способна наделить зрителя чувством надежды и искренней радостью, которая, как никогда, необходима нам сейчас.

Читайте также:

«Я и моя хандра, дорогая Капочка и иные взгляды»: моноспектакль о том, где и как искать выход из тоски
«Мы пропустили чудовищную по масштабу революцию». Режиссер Андрей Сильвестров о новом фильме «Вверх/вниз» и глобальной войне между цифровым и аналоговым миром
«Осознание того, что жизнь продолжается несмотря ни на что, мне подарили армяне» — звукорежиссер, актер и писатель Алексей Кулаков
«Сейчас задача — преодоление отчуждения между людьми» — независимый камерный театр արդեն / arten
«Воображение — мой инструмент взаимодействия с миром» — художница Алена Федорченко о буто, перформансах и политическом спектакле
«В любом движении есть философия». MIHR Theatre — первая труппа современного танца в Армении