Кто бы мог подумать, но в самом маленьком по площади и самом населенном марзе Армении (не включая, конечно, Ереван) обрабатывают столь масштабное количество виноградников. Речь об Армавире — регионе, буквально зажатом между горными исполинами Арагацем и Араратом.

Марз расположен в северо-западной части Араратской долины. Значительная часть плодородных почв региона отдана именно под лозу. По данным археологов, первые виноградники появились в Армавире еще 4 тысячи лет назад до нашей эры. 

Сегодня, в рамках рубрики «Тур де Армения», мы посетим три винодельни этого важного для страны сельскохозяйственного региона. Ознакомительная поездка, организованная компанией Imagine Tour, поможет нам погрузиться в историю виноделия Армавирского марза. 

Способно ли вино выбирать винодела? Как бабушка сподвигла семью выйти со своей продукцией на армянский рынок? И чем производству помогает молочный ящик? О секретах виноделия Армавира расскажем в нашем репортаже. 

Место встречи изменить нельзя! Большинство экскурсий Imagine Tour стартуют с площадки у кинотеатра «Россия». Жара туру не помеха! Ощутить направленность мероприятия получается сразу при посадке в комфортабельный микроавтобус. Стопочка, как говорится, на дорожку, настраивает на «боевой» лад. 

Оставляя позади грозовой фронт, мы уверенно движемся на запад. Интересная деталь — в тот вечер «тучи враждебные» веяли вокруг, но не над нами. Гром, молнии и шквалистый ветер обходили туристическую группу стороной, сопровождая поездку иссине-черным фоном, но всегда где-то вдали. 

От Еревана до центра марза — города Армавир — 44 километра. Ехать всего-ничего. По дороге гид, он же руководитель турфирмы (да, бывает и такое!) Сергей Жинко погружает в хитросплетения древней истории. Вспоминаем легенду про Ноя и лозу, обсуждаем самую старую винодельню в мире, найденную археологами в пещере у Арени.

Приятные виды за окном лишь помогают рассказу о винных регионах республики — их всего 4: Вайоц Дзор, Арагацотн, Арарат и тот, куда мы едем — Армавир. Именно в этих марзах климат располагает к щадящему уходу за созревающими гроздьями. Жаркое летнее солнце и мягкие горные ветра дают возможность нежным стеблям виноградной лозы вырасти в крепкие плодородные растения. 

А вот и первая остановка. Село Айанист, винодельня NОА. На рынке — с 2017 года. На территории чисто и безлюдно — специалисты заняты важным для фирмы мероприятием. Но к нашему приезду оказались готовы. Туристов встречает лично основатель компании Арсен Мкртчян. 

Пока группа отправилась на дегустацию, мы разговорились с руководителем о работе винодельни. 

Арсен Мкртчян, основатель NOA

Сколько продукции вы выпускаете ежегодно?

В 2017-18 годах мы приобрели 70 гектаров виноградников. Примерно за год получается 250-300 тысяч бутылок. У нас, кстати, три бренда. А вот теперь посадили 20 гектаров новых виноградников, и, думаю, через года 3-4 сможем поставлять на рынок до 500 тысяч бутылок. Это для Армении не очень много, но и совсем не мало. Можно сказать, компания средней мощности.

У вас производство находится здесь, в Армавире, а виноградники в Вайоц Дзоре. Разве это удобно?

У нас виноградники прямо на границе. В планах было до 2020 года, до войны, построить винодельню там. По технологии очень удобно, когда она находится прямо у виноградника. Хотя мы и тут не очень далеко. Во время сезона — в конце сентября, в октябре, машина за час-полтора доезжает из Вайоц Дзора до винодельни. За это время в холодильнике у винограда не успевают начаться процессы разложения. 

Было бы лучше, конечно, базироваться в Вайоц Дзоре, но у нас сложная геополитическая ситуация, и мы пока решили арендовать здание в Армавирском марзе. При позитивной смене обстоятельств готовы построить винодельню у границы. К примеру, если мирный договор подпишут. 

Хотя, знаете, даже если демаркацию не проведут, то у нас в планах через 2-3 года перебраться в Вайоц Дзор. Мы на этой земле жили веками, и будем жить. Так что при любых обстоятельствах там будем строить.

Чем ваше вино отличается от продукции ваших коллег?

Если вы из сферы вина, то есть такая аксиома. Существует виноградник и то, что дает природа. Смотрите, мы: я, Павел (прим. ред. — винодел компании) и Валентино Чарло — наш итальянский винный консультант, в одном едины. Мы должны держать тот высокий уровень, который нам дает виноградник. 

Еще с 2022 года начали органическое виноделие, которое здорово нам помогает. Мы заботимся о своей природе — применяем минимальное количество пестицидов. Стремясь выращивать здоровый, полностью созревший виноград, собираем его как можно позже. Более того, весь урожай «фильтруется» на несколько партий для производства разных вин, где партия самого высокого качества не может превышать 10-15% урожая.

Павел Вартанян, винодел Nоа

Виноделу Nоа Павлу Вартаняну — 29 лет. Он, как неисправимый романтик, практически все вина компании называет женскими именами. Утверждает, что отличает любое из них по вкусу. Есть среди них и «дикие девушки» и даже «старушка-любовница» — это, кстати, самый старый виноградник компании. Мол, у мужчин в характере все «вертикально», а у барышень они весьма разнообразные. Что же, придется разбираться.

Что эксклюзивного вы можете предложить потребителям?

Нужно  людям дать возможность попробовать не только что-то старое, но и инновационное. Возможно, что-то специальное, что в Армении или было потеряно, или есть, но не доделано. 

У нас есть сорт Тозот. Я уже 6 лет в этой сфере работаю. Очень много искал, чтобы найти такой стиль, чтобы можно было познать армянский розе. И вот я нашел это все в сорте Тозот. Он редкий. Для меня стало интересно, что будет, если мы будем делать розе из Тозота. С ним тяжеловато работать, потому что созреваемость очень низкая. Он такой: все сорта готовы к сбору, но Тозот надо ждать.

Шеф рассказал, что вы поэт. Как ваша внутренняя поэзия сочетается с виноделием?

Тут важен душевный подход. Я всегда говорю, что это не я поэт, просто вино выбрало в меня. А вот когда тебя выбрали, ты можешь все сделать. Быть и поэтом, и композитором, и художником.

Правда ли, что большая часть ваших вин с женскими именами?

Для меня характер вина и его красота похожи на красоту дам и их харизму. Поэтому все они имеют женские имена.

Вы учились специально виноделию?

Да, много учился в Армении, но учеба не так важна, как практика.

Павел Вартанян, винодел Nоа

Чем ваше вино отличается от вина ваших коллег? 

Я думаю, что самое главное – любовь. И еще, конечно, секреты.

Не поделитесь?

Нет. Каждый винодел должен иметь свои секреты. 

Попрощавшись с радушными хозяевами Nоа, движемся дальше. В двух шагах от Эчмиадзина сворачиваем на приличную грунтовку и подъезжаем к семейному винному дому Alluria. Здесь и сами виноградники, и производство находятся по соседству. На рынке компания с 2013 года.

Ухоженная территория усажена цветами. Нас встречает, в буквальном смысле, душа фирмы Ани Петросян, которая быстро увлекает всех на дегустацию, предлагая совместить приятное – погружение в историю винодельни — с полезным, надеюсь, ясно каким. 

Ани Петросян, представитель компании Alluria

Мы романтичные люди, которые хотели создать такое место, где наше вино могло бы почувствовать себя свободно. Подумали, где еще, если не дома. Все началось в жилище нашей бабушки, полтора километра отсюда. Компания дошла до 15 тысяч бутылок производства. Тогда решили — надо расширяться. У бабушки не было физически места и мы решили здесь создать новый винный дом. 

Это семейное дело. Наши основатели, три родных брата Мачанян, у которых дома вино было всегда. Они росли всю жизнь вместе с ним и думали, что в каждой армянской семье должны собираться осенью, делать как минимум 500 литров вина, а потом пить его в течение года. 

Мы начали думать о коммерции только 11 лет назад, решили дать попробовать наше вино попробовать одному из немногих профессионалов в Армении. Хотели понять — мы делаем вино или думаем, что делаем, а бутилируем что-то, которое нам кажется лучшим в мире, а там вообще не вино. 

После положительного отзыва мы начали более профессионально играть с вином и доигрались. В декабре 2016-го спонтанно, за один день, решили и презентовали «Аллурию» уже как бренд. В Армении до нас не было местного натурального вина и мы не понимали, как рынок будет реагировать. 

Мы были не только первым армянским натуральным вином, но и тогда самым дорогим. Успокоил отец братьев Мачанян, который пообещал в случае провала выпить всю продукцию со своими друзьями. И мы спокойно вышли на рынок. 

Для логотипа своей продукции вы выбрали овна. Почему?

— Это символ упрямства, упертости и целеустремленности. Мы думаем, что мы тоже такие чуть-чуть, потому что 6 лет старались: когда не получалось, попробовали ещё. Нам говорили — невозможно, а мы делали. Первый раз из 96 бутылок 19 бутылок взорвалось. Пробки оставались на месте, но тара взрывалась. Второй раз сделали ещё. Обошлось без взрывов, случились фейерверки. Третий раз рискнули и производим до сих пор. 

У нас есть мальчики и девочки, у них рога разные. Что понежнее — девочка. У молодого парня они прямые. У зрелого мужчины — круглые. Все наши овны безликие. Это мы намеренно сделали, не хотели ограничивать воображение и решили дать свободу, увидеть того, кого наш потребитель найдет в этом вине. 

Какие особые технологии помогают вам в работе?

— Люди, которые работают с виноградом, передают ему свою энергию. Я называю нержавеющие чаны эмоционально непроницаемыми суслами, потому что они в вакууме внутри: не слышат и не видят, что происходит. А с бочками все наоборот. 

Когда мы заходим работать с бочками, то оставляем все плохие эмоции, начинаем с ними разговаривать, рассказывать какие-то истории. Наши коллеги включают им музыку. Вы подумаете, что мы сумасшедшие, но мы верим, что это все влияет на вино. Если два винодела будут брать виноград из одного и того же виноградника и делать по той же технологии, у них получатся разные вина. Потому что винодел другой. Человеческий фактор очень влияет. 

Ани Петросян, представитель компании Alluria

Чем ваше вино отличается от вина ваших коллег?

— Нашей энергетикой. Нам наплевать на правила. Если мы чего-то искренне хотим, мы сделаем обязательно. 

Ваши предки из Западной Армении, из региона озера Ван. Насколько сильны традиции в вашем деле?

— Стопроцентно. Мы очень часто сравниваем себя с лозой и говорим, что если у лозы будут хорошие ветки, хорошие листья, но гнилые корни, она умрет. Так же, как и мы. Если мы забудем, кто мы, откуда пришли, кем были наши прадеды, чем занимались, то наши потомки станут просто хорошими индивидуумами. Может быть, очень эрудированными, очень воспитанными, но не останется той семьи, про которую я так часто говорю. Поэтому мы стараемся сохранить традиции, которые у нас были. 

Тем временем, закат становится все ближе. А нам еще ехать около часа на винодельню «Бамбакашат». Пожелав добродушной Ани и ее семье приятного вечера, спешно выдвигаемся в сторону уходящего солнца. 

Спешно миновав окраину Эчмиадзина, мчим по дороге в сторону Армавира, оставляя позади бескрайние виноградники и АЭС в Мецаморе. Проехав административный центр марза сворачиваем в Сардарапат — место, знаковое для армян. 

Там, в мае 1918 года армянский народ становил османскую экспансию на Южном Кавказе и спас свою государственность. Сардарапатская битва помогла сохраниться Армении как независимой державе. А вот и Бамбакашат. Еще пять минут и мы въезжаем на территорию одноименной винодельни. 

Пока не стемнело, отправляемся к лозам. Совладелец «Бамбакашата» Владимир Щербаков проводит экскурсию со знанием дела, скрупулезно обходя каждую веточку.

Владимир Щербаков, совладелец фирмы «Бамбакашат»

— Мы называем его розовый сорт, технически это красный сорт винограда. Видите будущие ягодки, гроздь появится через пару месяцев. Технически сорт красный, но у него настолько в кожуре мало красящих веществ, что даже при длительной выдержке он может дать максимум розовый. Поэтому это красный сорт винограда из которого получается розе. 

Землю, на которой мы находимся, называют Араратской долиной. Опять же, технически это не равнина, а плоскогорье. Кажется, что мы на поле, но высота примерно 900 метров над уровнем моря. Во-первых, здесь крайне высокий ультрафиолетовый индекс — много солнца и все сильно вызревает. 

Плюс нахождение на плато дает определенный климатический нюанс. Вообще, мы находимся в субтропической зоне. Но из-за того, что мы высоко в горах, здесь, по сути, континентальный климат: нет влажности, очень сухо и солнечно, высокие перепады между дневной и ночной температурой, и это создает уникальные условия.

Хочется обратить внимание на то, что здесь давно занимаются виноделием. Первые раскопки в Аргиштихинили — это конец бронзовой эпохи, примерно 4 тысячи лет до нашей эры. Там найдены разные орудия труда. Не очень понятно, занимались ли там виноделием. 

Но точно известно, в урартскую эпоху — примерно 800 лет до нашей эры, там уже делали вино. И вот на этом холме (прим. ред. — он на фото выше) существовали хранилища на примерно 500 тысяч литров. В этих садах, было около полутора-двух тысяч гектаров виноградников.  

Чтобы говорить о качественном виноделии сегодня, нужно понимать, что оно должно обладать так называемым безразрывным опытом. Люди должны передавать винодельческие традиции от отца к сыну, к внуку, к правнуку и так далее — очень долго. 

В Армении, несмотря на то, что виноделием занимаются много тысяч лет, был, к сожалению, разрыв в виде советского периода, который не очень благоприятно отразился на винодельческом мастерстве. В ту эпоху Армения воспринималась как регион, который производит исключительно виноград для коньяка.

Скажу сразу, после 15-ти минут нашего пребывания в Бамбакашате стремительно стемнело. Но разве это может помешать человеку, искренне горящему своим делом? Экскурсия, понятное дело, продолжилась. 

— Качественное виноделие начинается с этого ящика. В него влезает примерно 15 килограммов винограда. У него есть такое специальное дно, это называется ящик для молока. Когда вы ставите один в другой, следующий не давит на предыдущий. В колонне весь виноград останется в целости. 

На какую бы винодельню вы не пришли, всегда спрашивайте, как собирать виноград. Если вам показывают что-то, кроме условно этого ящика, можно дальше не смотреть. Там дальше какие угодно могут быть технологические процессы, супер крутые ферментационные чаны, много инвестиций. Если нет вот этого ящика, поверьте — дальше не актуально. 

Большая часть винограда отправляется в дробилку, гребнеотделитель. Из названия понятно, что она дробит виноград и отделяет гребни. Гребень это веточка, на которой растут ягоды. Она должна создать некоторое количество сусла, смеси сока и кожуры. 

Внизу у нее крутится круглый кожух с небольшими отверстиями, из которого вылетают гребни. Ягодки проскакивают, раздробленные, а гребни отделяются. Тогда мы получаем с вами какое-то количество сусла, то есть сока, который с раздробленной кожурой, но при этом с нераздробленными косточками и отделенными гребнями. 

Дальше решаем, что мы хотим сделать. Если белое прозрачное вино, мы всю массу отправляем в пресс. Корзиночный пресс. Изобретение, в общем-то, довольно древнее. Века 18-го, наверное. Оно усовершенствовано гидравлическим прибором для того, чтобы давить. Мы раздробили, допустим, белый сорт винограда, сразу же отжали из него сок, и дальше делаем белое вино. 

Если мы хотим сделать оранжевое вино, то отправляем этот сок на алкогольную ферментацию вместе с кожурой. Тогда и появляется этот оранжевый, ориентальный, красивый цвет. 

Если мы говорим о красных сортах винограда, то технически можно из красного сорта винограда сделать белое вино, если сразу его отжать. Если дать постоять чуть-чуть с кожурой, получаем розовое. Если мы отправляем его на брожение с кожурой надолго, то получаем красное. 

После прессования на разных этапах, отправляем это все к ферментации. Она может проходить в разных емкостях: в стальных, деревянных и в глиняных карасах (прим. ред. — крупный глиняный горшок эллипсовидной формы). А уже после ферментации происходит выдержка, то есть очень долгий отдых вина. Это самый скучный винодельческий процесс, но крайне важный. 

Вину нужно очень долго стоять и отдыхать, чтобы оно спокойно оседало, уходили ненужные осадки, чтобы оно дышало и развивалось. И тут уже в дело вступает микробиология, химия, очень сложные процессы. В общем, чтобы стать вином, нужно очень много времени. 

Как вы, из Петербурга, закрепились здесь, в Араратской долине?

— Когда-то я здесь был гостем. Потом стал работать консультантом. Помогал ребятам с брендингом. Доросло до того, что стал совладельцем. Я искренне верю в то, что делает наше предприятие. У него невероятный потенциал и большое будущее. 

Я вам тут не продаю какое-то конкретное вино. Продаю целую историю, потому что искренне в нее верю. В общем, я здесь абсолютно по любви. Член семьи, буквально. 

Есть такое выражение, которое мне очень не нравится. Деньги не пахнут. Я считаю, что деньги пахнут. Мы зарабатываем деньги, потому что иначе ничего не будет работать. Но нам важно, как мы зарабатываем деньги. И для нас деньги пахнут. Иногда очень это приятно.

Так, слово за слово, мы приступили к очередной дегустации. Обратно ехали усталые, но довольные. Шутка ли, если ты смог вобрать в себя не только большой объем информации, но и прекрасного вина из Армавирского марза. Спасибо, Imagine Tour! Еще обязательно вернемся!

Фото: Михаил Прудка

Читайте также:

Монастыри, пещеры, ущелья, караван-сарай и водопад — однодневное путешествие в Вайоц Дзор
Гутанасар — потухший вулкан неподалеку от Еревана
Обделенные туристами. Тайны Гегаркуника: труднодоступные Хамши ванк и Белая крепость
Ластивер — маршрут для отдыха и экстрима на лоне природы
Армянские пирамиды и восхитительные виды. Однодневный поход в Араратскую область