«Дарить тепло и надежду» — группа «Тени Свободы» впервые с концертом в Ереване
![](https://collab.am/wp-content/uploads/2024/06/12-1-978x631.jpg)
Московский панк-рок коллектив «Тени Свободы» образовался в 2004 году. С тех пор музыканты выпустили 9 альбомов, 3 EP и множество синглов. Заняв свою нишу на отечественной панк-сцене, группа заполняла под завязку самые разные площадки в городах России и за ее пределами.
После трагических событий 2022 года большинство участников разъехались по разным странам — от Сербии до Индонезии. Спустя два года коллектив решил воссоединиться для того, чтобы сыграть тур. Ташкент, Алматы, Батуми, Тбилиси, Белград и, конечно же, Ереван.
Музыканты отыграли два концерта в баре «Муха». В первый день — акустическое выступление, на котором вместе с группой пел весь зал. Во второй — мощный электрический лайв, зашкаливающий по своей энергетике, и весьма похожий на посещение сауны. На обоих концертах с группой на сцену выходила виолончелистка Ульяна Волкова.
Мы встретились в гримерке «Мухи» с Иваном Глобиным, Александром Меренковым, Иваном Бояджяном и Евгением Евстигнеевым и поговорили о том, как прошли последние два года, текущем туре, разочаровании отечественной панк-сценой, и о том, какие песни сейчас важно сочинять.
Вы не выступали два года. Репетировали перед туром или выручает мышечная память?
Иван Глобин: Мы не репетировали вместе, хоть и готовились дома, мышечная память действительно выручает. Первый концерт был чуть-чуть сыроват, но потом все пошло как по маслу.
Александр: На самом деле здесь каждый знает, что делать. Репетиции не нужны.
Иван Бояджян: Задействована не только мышечная память, но и какие-то подкорки мозга. Некоторые песни мы не играли даже не два года, а вплоть до десяти лет. При этом тексты и бэк-вокалы откуда-то вылезают. Так что не только руки помнят, но и, как выяснилось, голова.
А кто где сейчас живет?
Иван Бояджян: Я живу недалеко от Тель-Авива в Израиле.
Александр: Я сейчас в Белграде.
Евгений: В Зеленограде.
Иван Глобин: Я по факту живу в этом туре. Он для меня является переездом из Индонезии. На какое-то время остановлюсь в Белграде, а дальше посмотрим.
Классно было бы сделать тур и по ходу поездки выбирать страну для дальнейшего проживания.
Иван Бояджян: У меня в этом туре были города, в которых я бы пожил с удовольствием. Например, Тбилиси. Семья по отцовской линии оттуда родом. Так что в каком-то смысле это моя родина. Здесь, в Ереване, у меня историческая родина, а в Тбилиси физическая, скажем так.
Как проходит тур? Уже есть какие-нибудь интересные истории?
Александр: На сегодняшний день, я считаю, тур проходит очень хорошо.
Иван Глобин: Да, эмоционально очень классная история. Лично я счастлив.
А вот наш чемодан. Я его купил на Авито. Евгений Евстигнеев взял его в Москве и привез. В объявлении было написано «брак» c пояснением «помятый каркас». На фото он выглядел, словно новый портфель. Я подумал, что нам-то для перевозки мерча вообще все равно. Но спустя один перелет чемодан уже был примерно в таком состоянии, как сейчас. Короче, он живет свою лучшую жизнь.
И, видимо, последнюю.
Иван Бояджян: Если он долетит до конечного пункта, то будет классно.
Чем вы занимались эти два года? Участвовали ли вы в других музыкальных проектах?
Иван Бояджян: Большинство из нас пыталось прижиться в новых местах, в которых поселились. Это обширный вопрос. В него включено очень много параметров. Я пробовал играть с такими же музыкальными отщепенцами, которые прилетели в Израиль без своих групп. Но, в силу определенных обстоятельств, пока что не сложилось.
Поэтому я безумно рад, что мы поехали в тур, не хватало концертной движухи. В студийном плане события были — у нас с моим проектом «Калифорния без косточек» вышел новый релиз. Спасибо Саше Меренкову, который помог сделать его.
Александр: Я за эти два года завершил свой сольный альбом. Впервые анонсирую в этом интервью. Все партии записал сам, кроме бас-гитары.
Как будет называться проект?
Александр: Да никак, наверное.
То есть просто Александр Меренков?
Александр: Что-то вроде того. Он не несет никакой коммерческой составляющей. Просто выпущу песни ближайшей осенью. По стилю это панк-рок, я бы даже сказал быстрый панк-рок, который я люблю. Также за это время я углубился в звукорежиссуру.
Евгений: Я никуда не уезжал, поэтому моя жизнь не особо поменялась. Появился огромный спрос на музыкантов, возможно это связано с оттоком и дефицитом кадров. Я как занимался музыкой, так и продолжаю это делать.
Иван, ты играл эти два года?
Иван Глобин: Я писал песни. Правда, к сожалению, мало, потому что достаточно сложно понять, какими они должны быть. Хочется сказать обо всем. Сказать прямо, но не банально. Пока все идет не очень быстро. Живое выступление было только одно.
Я жил на Бали эти два года, работая удаленно. Это такое место, которое все видят в Инстаграме, и думают: «Вау!» На самом деле, одно дело туда съездить на отдых, другое дело — жить там два года. Можно спятить, честно говоря. У меня появились русские друзья из панк-тусы, живущие там тоже, и они постоянно говорили: «Давай, чувак, сыграй концерт!» Но мне вообще не хотелось. Это только напоминало мне о том, что группы нет. Лишь когда стало понятно, что я оттуда буду уезжать, решил сыграть этот концерт.
Ты уже выступал в Ереване с акустическим концертом более двух лет назад. Какие у тебя впечатления от Армении? Помню, ты говорил про сыры.
Иван Глобин: Да, сыры! Армения — это сыры и добрые, очень приветливые люди. Это все, что я могу сказать.
Кто-нибудь ещё был в Армении до этого?
Иван Бояджян: Никогда не был. Но, как я уже сказал, это моя историческая родина. У меня армянская фамилия, если кто не знает. Поэтому для меня очень символичный момент, впервые побывать здесь. Ереван — супер. Мне очень нравится, сегодня уже успел погулять.
Принято считать, что панк-рок всегда про протест. В том числе, против действий властей. Разочаровала ли вас в этом смысле отечественная сцена?
Иван Бояджян: Меня разочаровала. Честно могу сказать, что чувствую, будто я отошел от отечественной панк-сцены. Мне она перестала быть интересной. И разочарование присутствует по отношению ко многим персонам. Не буду называть имена. Думаю, что это лишнее.
Александр: Я никого судить не буду. У всех разные обстоятельства. Всех осудит жизнь.
Но андеграунд пока что не так сильно трогают.
Иван Бояджян: Возможно, это и есть повод для того, чтобы заявлять и говорить. Но этого не происходит.
Александр: Мне кажется, если будешь пытаться говорить, то тронут сразу.
Иван Бояджян: Я думаю, для большинства групп, которые мы сейчас упоминаем, это, наоборот, стало толчком к развитию. Они видят, что освободилась ниша и стало легче подняться по «карьерной лестнице».
Поговорим о релизах. У вас на расстоянии было записано несколько песен. Как проходил рабочий процесс?
Александр: Безупречно. Иван Глобин присылал демо-записи, а это полностью готовые песни. Мы просто записывали и отправляли. Он все это сводил, и мы получали готовый трек.
Не бывало ли так, что ты можешь написать Ивану с предложением что-нибудь добавить или убрать?
Александр: Такое есть, но в пяти процентах случаев. За всю историю группы мы никогда ничего не сочиняли на репетициях. Нам в этом плане очень повезло.
Иван Глобин: Повезло, что им это нравится. Считаю, что можно придумывать партии всем вместе. Однако тут должны быть не мы. У нас это работает по-другому.
О чем сейчас важно и нужно писать тексты или у тебя нет таких критериев?
Иван Глобин: Есть. Мне кажется, нужно поддерживать людей, дарить тепло и надежду. Важно, чтобы люди сохраняли связь друг с другом, свою культуру и все лучшее в себе. И выжили сообществом. Вот для чего нужно сейчас писать песни.
Не кажется ли вам, что название группы после начала войны заиграло новыми красками?
Иван Бояджян: Оно всегда играло какими-то странными красками. Можно было его трактовать 50 способами.
Я помню, что еще давно вы хотели сменить название.
Иван Глобин: Мне кажется, что «Тени свободы» название очень сложное. Типа «Подайте мне что-нибудь такое замороченное!» Оно не «бьет» тебя. Оно не яркое и длинное. Черт пойми, что значит. Говорит о том, что просто никому не будет и сейчас отражает суть происходящего.
Иван Бояджян: Я от кого-то слышал фразу, что в России уже даже и «Теней свободы» не осталось. Звучит двусмысленно.
Что ожидать от группы «Тени Свободы» в этом году? Этот тур — разовая акция или у вас в планах есть выступления?
Александр: Это даже не акция. Как бы объяснить? Если есть понимание, что это хорошая идея, мы этой идеей воспользуемся.
Иван Глобин: В этом туре мы смотрим, насколько это круто: какие эмоции получаем, сколько людей приходит. А дальше будет видно.
Евгений: Ну а так, конечно, хочется еще поездить. Это большое удовольствие.
Будут ли новые треки в этом году?
Иван Глобин: Конечно, они должны быть. Песни, которые мы сейчас играем на концертах, люди знают и соскучились по ним за два года. Но дальше нужно выезжать на новом материале. Время двигаться вперед.
Выберем напиток сегодняшней ночи. Вода «Джермук», пиво «Киликия», коньяк «Арарат», фруктовый дистиллят, который обычно здесь называется «Арцах».
Иван Бояджян: Я, наверное, выберу дистиллят, потому что коньяк «Арарат», это не редкость в моей жизни. А дистиллят вчера вечером мы с тобой очень даже неплохо пригубили. Не будем останавливаться на достигнутом. Самое замечательное в нем то, что я с утра встал с абсолютно чистой головой.
Иван Глобин: Меня все больше и больше интересует этот фруктовой дистиллят.
Александр: Я знаю только коньяк «Арарат». Легендарная вещь. Но дистиллят, это что-то новенькое для меня. Интересно попробовать.
Евгений: А я не пью алкоголь. Так что «Джермук».
Спасибо за интервью. Хорошего концерта.
Фото: Александр Сенников, архив группы «Тени Свободы»
Читайте также:
• «Наша музыка — это лечебная физкультура для демонов» — The OMY после выступления в Ереване
• Радикальная фоновая музыка. Дроун-эмбиент проект Uhushuhu
• «Мы не подстраиваемся под мейнстрим». Группа «Красные Зори» — петербургские «колдуньи» в предгорьях Южного Кавказа
• Black/Thrash/Speed. Группа Rampant Beast — представители новой школы армянского метала
• Барабанщик Василий Кузякин о своем творческом пути, записи EP «Комсомольску» и концерте в колонии строгого режима
• «Пусть угаснут все конфликты, а мы станем добрее друг к другу» — пост-панк группа «Черная Речка» впервые выступила в Армении
• «Я ползала и читала рэп». Александра Кутман — группа KUTMAN, ex-The Jack Wood, ex-Pussy Riot
• «Луна сменяет солнце, восток меняет запад». Пророчества в мире индастриала: дуэт Marzahn из Берлина впервые выступил в Ереване
• Поддержка от солиста System of a Down и подарок от гитариста Queen. Nemra — творческий путь армянской рок-группы с нотами национальных мотивов
• «От фанка и джаза до рока и метала» — группа Tabule
• «Мы не думаем, что спасем мир» — нойз-рок группа «Davachanner»
• «Верим, что создаем сильную в духовном смысле музыку» — группа VANAKAN
• «Если бы музыка была вне политики, я бы вообще не стал этим заниматься» — общественный деятель и рэпер Давид NAY374 Агаджанян
• Группа «Спасибо» о прошедшем туре, дуэте Jesss, планах на будущее и собаках
• «С 15 лет постоянно был на гастролях, играл во множестве групп» — трубач Олег Ларионов о музыке, кинопоказах и грибах
• Участник Flat, LSD и автор музыкального подкаста Арег Арагил: прошлое, настоящее и будущее ереванской андеграунд-сцены
• Барабанщик Anacondaz и Noize MC Евгений Стадниченко о гастролях, алкоголе и запрете на въезд в Россию